Беларусь и Россия

13 мая

Стартуя из деревни на юге Минской области (Беларусь), я решил для начала добраться до трассы М10, чтобы по ней двигаться в направлении Гомеля и Брянска. Удобней всего это было сделать на автобусе Солигорск-Мозырь, на который я и сел в 9:14 утра (стоимость проезда – 7 белорусских рублей 91 копейка). Спустя пару часов я был в Калинковичах – город этот, сосед Мозыря, стоит как раз на трассе. Там я сел уже на городской автобус №9 (стоимость проезда – 55 копеек), который довёз меня до восточных окраин. Небольшая пешая прогулка до развязки, и я наконец-то оказался на позиции. Погода стояла прекрасная, и солнце порядочно припекало.  

Вид из автобуса
Выход на трассу

Прошло какое-то время, прежде чем остановилась первая машина, но затем всё пошло как по маслу. В шестом часу вечера я достиг Гомеля, но не стал ехать в центр с подвозившим меня фордом, а вышел на пересечении с М8, намереваясь обходить город по объездной. Тут меня ждало горькое разочарование: объездная оказалась закрыта из-за ремонта моста через Сож. Снова ловить попутку и ехать в Гомель под вечер уже не хотелось, и я решил, что для первого дня достаточно. Я немного отошёл от трассы и поставил палатку в лесу, где благополучно и переночевал.  

14 мая  

На второй день, как это нередко бывает, в голову закрались сомнения: правильно ли я действую, зачем мне всё это нужно, не стоит ли вернуться назад. Была мысль доехать до Гомеля и взять обратный билет на автобус. В любом случае для начала нужно было проехать в город, поэтому я собрал рюкзак и вышел на трассу.  

Застопился таксист с сыном – они немного не довезли меня до вокзала. Сына искренне интересовала моя поездка, и он задавал разные вопросы. Остаток пути я проделал пешком, пройдя по уютной гомельской улочке. По дороге зашёл в продуктовый. От железнодорожного вокзала меня должна была вывести из Гомеля маршрутка №4, но, поскольку червь сомнений всё ещё терзал меня, я сначала заглянул на автовокзал, расположенный совсем неподалёку, и посмотрел расписание. Все автобусы, которые могли бы увезти меня назад, уже уехали. Я расценил это как знак двигаться вперёд и пошёл на маршрутку.  

В Гомеле

Выйдя из маршрутки №4, которая доставила меня на левый берег Сожа (стоимость проезда – 1 рубль 20 копеек), я стал стопить дальше. По дороге подъехал велотурист – его было легко опознать по большим жёлтым сумкам на багажнике. Оказалось, что парень тоже едет в Грузию, только на велосипеде. Услышав это, я устыдился своих недавних колебаний: если люди проделывают этот путь даже таким способом, то как я могу не доехать туда автостопом?  

Следующий подвозивший меня водитель уже бывал в Грузии, в Батуми. «Опасное место, — объявил он и пояснил, — потом в штаны не влезаешь». Велел остерегаться аджарского хачапури. Могу сразу сказать, что на счёт этого блюда он был совершенно прав: дважды я предпринимал попытку разделаться с ним, и оба раза меня ждала не удача, о чём будет сказано позднее. Водитель сворачивал на Добруш, и мы распрощались. Наслушавшись историй про аджарский хачапури, я отошёл от трассы и перекусил своими припасами, а затем продолжил стопить.  

Остановилась пожилая пара. Они несколько колебались, можно ли взять меня с собой. «Ты не маньяк, удавку сзади накидывать не будешь?» — поинтересовалась женщина. Я заверил её, что не буду (как будто, окажись маньяком, я ответил бы иначе) и что вряд ли они встретят на трассе маньяка с туристическим рюкзаком. Впрочем, в случае сомнений, конечно, всегда следует доверять интуиции и здравому смыслу. Ещё они беспокоились, есть ли у меня документы для прохождения границы, но паспорт очень удачно оказался при мне. С этими душевными людьми я и пересёк белорусско-российскую границу. Они довезли меня до поворота на Злынку (первая деревня после границы), куда они ехали из Гомеля то ли в гости, то ли по делам.  

У поворота на Злынку

От Злынки мне застопилась пара молодых людей («У Злынки бы ты долго ещё стоял»), которые ехали с ветерком, затем, опять же, пара бизнес-вуменш доставила до поворота на Клинцы. Это очень удобно, когда в останавливающейся машине уже сидят двое: ты садишься на заднее сиденье и релаксируешь (или планируешь маршрут), пока водитель общается с другим пассажиром.  

От Клинцов меня взял замечательный мужик на 99. У него были неполадки с зеркалом заднего вида с водительской стороны, по поводу чего он очень переживал. В итоге ему всё же удалось его закрепить, и под разговоры о тяжёлой жизни брянских аграриев (которым государство никак не помогает, вследствие чего они бедствуют) мы доехали до самого Брянска, миновали его по объездной и добрались до славного города Карачева. Перед Карачевым водитель должен был уйти направо, но ради меня он продлил свой маршрут, проехал весь Карачев и вывез меня к памятнику защитникам города, чтобы я, во-первых, посмотрел памятник, а во-вторых, смог удобно поставить палатку, а наутро не возиться с прохождением населённого пункта. Только позаботившись обо всём этом, он развернулся и поехал домой, пожелав напоследок, чтобы мне и впредь попадались такие водители, как он. Воистину, лучшего пожелания и придумать было нельзя!  

Поднявшись по ступеням, я добросовестно осмотрел памятник, а затем, зайдя за него, тут же нашёл отличное место под палатку на краю поля. От дороги меня закрывала лесная посадка и крутой спуск, в поле же никого не наблюдалось. Вскоре началась гроза с молниями и ливнем. К счастью, к тому времени я уже был надёжно заперт внутри палатки и дождь нисколько не помешал моему отдыху.   

15 мая 

Наутро дождя не наблюдалось и даже палатка успела подсохнуть (правда, не до конца). Спустившись от памятника, я перешёл дорогу и тут же стал стопить. Позиция была весьма скоростной, так что мне пришлось постоять какое-то время. Зато остановившийся водитель – Юрий Крылов – ехал до самого Орла. Его живо заинтересовал мой маршрут, в первую очередь Грузия, и мы обменялись страничками «Вконтакте», чтобы он имел возможность следить за моим продвижением. Впоследствии Юрий действительно писал мне и просматривал фотки; он и по сей день у меня в «друзьях». Юрий, если ты читаешь это, большой тебе привет.  

В Орле моей задачей было выбраться на Р119 – дорогу на Елец и М4. Если верить Hitchwiki, мне следовало сесть в маршрутку №421 до Телецентра, но, поскольку я не знал, откуда она едет, то решил пройтись пешком, благо Орёл город не большой и весьма фотогеничный: в центре много старинных деревянных зданий. Ещё порадовало наличие работающих водяных колонок на улицах, правда напор из них такой, что, набирая воду, я обрызгал себя с ног до головы.   

В Орле
Колонка на улице
Старые дома

Пройдя по Совхозной улице, я миновал эстакаду и встал за светофором, оказавшись в области внимания водителей, ехавших в сторону Ельца. Мой манёвр оказался весьма удачным: ждать попутку пришлось не более десяти минут, а водитель ехал даже не в Елец, а ещё дальше, в Лебедянь, по работе. Мы условились с ним, что он провезёт меня через Елец и оставит возле М4, на которую сам он выезжать не собирался (чтобы не платить, ведь проезд по М4 платный).  

Лебедянский водитель

С этим водителем мы замечательно провели время, сделав по пути остановку под Ливнами, чтобы перекусить шаурмой. Он рассказывал мне о том, как ему довелось работать на Курилах и как они с товарищами удивляли местных жителей своими уловами и количеством съедаемой икры. «Сначала мы не разбирались, какая рыба с икрой, а какая нет, — делился он своими воспоминаниями. — Но потом сообразили, и понеслось. Поправился я тогда килограммов на n-цать».  

Ближе к вечеру мы проехали Елец, и я вышел у поворота на платильник, стоящий для тех, кто выезжает из города на М4. Там я немного передохнул и, пользуясь солнечной погодой, досушил палатку. За время, пока она сохла, в сторону платильников проехало очень мало машин, и я стал беспокоиться, не совершил ли тактическую ошибку: не лучше ли было свернуть перед Ельцом на окружную дорогу?  

М4 у Ельца

Я собрал рюкзак и дошёл до пунктов оплаты. Навстречу вышел молодой паренёк и поинтересовался, что я там делаю. Я пояснил, что еду автостопом в Грузию и хотел бы застопить машину на этом замечательном пункте оплаты. Он показал мне, куда надо пройти («Вон там, за камерой встаньте») и пожелал мне удачи. И удача улыбнулась мне: прошло совсем немного времени, прежде чем остановился фольксваген, двигавшийся в Воронеж. Водитель жаждал общения, а потому по дороге подобрал ещё одного автостопщика (мол, вместе веселее). Правда, расчёт его провалился: вновь прибывший был ужасно уставший и за всю дорогу не проронил почти ни слова. Оказалось, его несколько раз «кинули в Москве с работой» и теперь он не солоно хлебавши добирался домой.  

Воронежский водитель

Трасса М4 порадовала качеством дорожного покрытия и удивила количеством пунктов оплаты. До этого я наивно полагал, что платить нужно один раз – при въезде не неё, но оказалось, что делать это нужно периодически, причём довольно часто. Как бы там ни было, ехалось по ней быстро, так что путь до Воронежа много времени не занял. В сам город под вечер ехать я не собирался и вышел в начале объездной. Там за развязками начинается замечательный широколиственный лес, правда отгороженный от трассы железной сеткой (наверное, из-за близости аэропорта). К счастью, правила «в любом заборе найдётся отверстие» никто не отменял, и, найдя оное, я прошёл метров двадцать вглубь и поставил палатку.  

16 мая

Я замечательно выспался под пологом воронежского леса, удивило количество жизни на квадратный метр в нём (насекомые, птицы и грызуны), а расстроило лишь обилие клещей, из-за которого приходилось постоянно себя осматривать. Утром я немного пофотографировал, а затем позавтракал, собрался и вышел на трассу через то самое отверстие в заборе, через которое влезал накануне.  

Лес под Воронежем

Я встал в конце лепестка, загнутого от Воронежа на объездную, и через некоторое время остановился молодой парень. Название населённого пункта, названное им, было мне незнакомо. «Сколько км по трассе?» — спросил я. «Как бы тебе не соврать, километров двадцать», — ответил мне водитель, и я сел в машину, наивно полагая, что раз двадцать километров, то воронежскую объездную мы точно проедем.  

Уже в пути выяснилось, что водитель мой собирается свернуть на Боровое. А вот это название было мне знакомо. Я встречал в его в Хитчвики – википедии для автостопщиков. В статье про М4 говорится: «Вы попали на поворот в Боровое? Поздравляю! Вы попали конкретно. Голосовать придётся в плотной пробке локальных машин и возле отбойника. Если не выдержат нервы, можно уехать на общественном транспорте в центр города и выбираться на юг по описанию Воронеж».  

Ну что сказать – моих нервов хватило ненадолго. Укоряя себя за то, что не прояснил всё как следует, прежде чем садиться с машину, я поплёлся на остановку. В тесном, битком набитом утренними хмурыми воронежцами автобусе 10а я за 17 рублей добрался до центра города, где осмотрел собор Благовещения Пресвятой Богородицы, простоял битый час на остановке Первомайский Сад (пропустив один раз нужную маршрутку), затем на маршрутке 322 поехал на юго-восточные окраины (35 рублей до остановки СХТ).  

По утверждениям всё той же Хитчвики, сразу за остановкой меня должна была ждать «хорошая позиция», но с той «хорошей позиции» я по какой-то причине не мог уехать целый божий день. Видимо, так происходило для того, чтобы я как следует усвоил утренний урок.  

Ближе к вечеру судьба сжалилась надо мной и послала таксиста, который вёз ребят по блаблакару, но один из клиентов поехать не смог, и в машине образовалось свободное место. Это место я и занял. Водитель рассказывал про нелёгкую жизнь воронежских таксистов, парень справа достиг восемнадцати лет и собирался в армию, а девчонка с переднего пассажирского сиденья взяла у меня интервью «для историй в инстаграмме».  

Ребята сворачивали на Бобров, так что я вышел на развязке. Купив питьевой воды в мотеле «Ёлочка» (20 р. за бутылку 1,5л), я прошёл пост ГАИ и остановился на автобусной остановке, чтобы съесть бутерброд. Вот здесь мне и представился случай исправить свою карму.  

Исправление кармы

На той остановке уже находился один человек – некая бабушка. Выяснилось, что она из Шестаково (это дальше по трассе) и ездила в больницу, а теперь ей нужно было вернуться, но автобусов никаких не было и не намечалось. Поэтому она сама предпринимала отчаянные попытки стопить и попросила меня научить, как это делается (заодно она рассказала мне про своего внука, который тоже добирался таким способом из Сибири). Я понял, что мне выпал шанс исправить утренние неурядицы. Я начал голосовать, и мне тут же остановился грузовик. Я открыл дверь и спросил у водителя, не мог бы он подвезти бабушку. «Да пусть садится», — ответил тот. Я позвал бабушку, помог ей сесть в машину и попрощался. Таким образом моя карма была исправлена, и я понял, что больше зависать в тот день мне не придётся.  

Так и оказалось. Вскоре остановилась газель, готовая везти меня до самого Миллерово. Водитель – мужчина средних лет, шофёр, отец двух дочерей, живущих в Воронеже, – был очень словоохотлив и в течение нашей довольно долгой совместной дороги рассказывал мне о своей жизни в ростовской деревне неподалёку от границы с Украиной. Выяснилось, что хозяйство в регионе в упадке, животноводство отсутствует как ветвь индустрии – словом, много проблем. Вообще, многие водители, слыша, что я еду из Беларуси, тут же вспоминали Лукашенко и желали, чтобы и у них был такой же хозяйственный и жёсткий президент, который навёл бы у них порядок. Это было характерно и для российских, и для грузинских, и для армянских водителей, вот и ростовский драйвер не был исключением. Он рассказывал мне также про минские мотоциклы, про разборки с чеченцами во время службы в армии и много других интересных историй.  

За Миллерово, уже после захода солнца, мы свернули в сторону Луганска, где я и вышел. На прощание водитель указал мне, где расположены заброшенные дачные участки, чтобы я поставил там палатку, что я и сделал. Было непривычно тепло, ярко светила луна, трава колыхалась под ласковым ростовским ветром. Разросшиеся деревца заброшенных дачных участков не были лесом в привычном понимании (после Воронежа с ним пришлось попрощаться), но всё же надёжно укрывали меня от дороги, и я смог прекрасно отдохнуть после напряжённого, но весьма поучительного дня.  

17 мая

Наступило солнечное утро. После завтрака и сборов я спустился к развязке. Ориентиром для автостопной позиции там служит «Памятник, где бабы пашут» — памятник 10000 женщин-механизаторов, трудившихся в годы Великой Отечественной войны. Осмотрев достопримечательность, я стал голосовать.  

Памятник, «где бабы пашут».

Вскоре остановилась хонда. Водителя в футбольной форме я сперва принял за футболиста, но оказалось, что его спортивные годы уже позади. Под привычные разговоры о тяжёлом положении в регионе мы доехали до Каменска-Шахтинского и оставили его позади. Дорожная обстановка там была сложная: ремонтировался мост через Северский Донец. «Это ещё ничего – вот летом всё встанет», — печально констатировал водитель.  

Он оставил меня у поворота на Луганск и Харьков. Там Хитчвики рекомендует голосовать у гостиницы «Фараон», но я не нашёл возле неё хорошей позиции и прошёл пару километров вперёд, где обнаружилась большая стоянка грузовиков с магазинами и прочим. На выезде из неё я и встал. Место было солнечное, жара стояла сильная, но довольно быстро подоспела подмога в виде газели.  

«Сам однажды так добирался с севера, — поведал мне драйвер, тощий дядька на вид лет тридцати пяти (впоследствии оказалось, что он уже дедушка и ему сорок шесть). – Когда добрался до Таганрога, то так оброс, что мать не узнала, когда открыла дверь. С тех пор сам всегда останавливаюсь, когда вижу кого-нибудь на обочине». И он поведал мне историю, как добирался тогда домой: как шёл целыми сутками вдоль трассы (никогда так не делайте), как встретил медведя в Ярославской области, как попалась машина с ростовскими номерами, к водителю которой он обратился за помощью, и тот довёз его.   

В этой газели я провёл довольно много времени. «Дедушка» направлялся в Таганрог через Ростов, но не по прямой, а заезжал в Каменоломни на разгрузку, так что и я вместе с ним проследовал через Шахты и Новочеркасск. Грех было жаловаться: за окном стояла тридцатичетырёхградусная жара, а в газели хоть и не было кондиционера, но хотя бы обдувало ветерком. Один раз мы заезжали на заправку и пару раз останавливались, чтобы двигатель немного остыл. Наконец подъехали к Ростову, где я вышел на повороте на Аксай, а «дедушка» последовал в сам Аксай на погрузку-разгрузку.  

На разгрузке

Я боялся, что зависну под Ростовом так же, как накануне под Воронежем, но на этот раз обошлось (ведь карма моя, если помните, была исправлена). Я как раз начал получать солнечный удар, как остановился добродушный дядька, развозивший мясо. Особенность этого водителя была в том, что он не спал больше суток и испытывал от этого некоторый дискомфорт. Состояние бодрствования он поддерживал с помощью кофе и музыки.  

Возле Гусаревой Балки он высадил меня и сказал, что ему нужно свернуть, но он вернётся на трассу минут через пятнадцать, а я пока могу подождать на заправке. Я так и сделал – прошёл на заправку «Газпрома», купил там салфеток, набрал воды из-под крана в туалете. Вода, надо сказать, на той заправке была дрянь редкостная, и я пришёл к выводу, что в данном регионе лучше пользоваться покупной. Я вернулся туда, где мясовоз оставил меня, и вскоре он действительно вернулся и взял с собой, а затем довёз до поворота на Кисляковскую.  

На кисляковской развязке было удобно голосовать на полосе разгона, идущей от автобусной остановки. В том месте мне впервые за поездку застопилась фура. Уютный салон той питерской машины был украшен плакатом группы «Алиса». Водитель и сам в былые годы путешествовал по разным странам, в частности ездил на заработки в Италию и даже мог бы остаться там, но чувство ностальгии заставило вернуться на Родину. И всё же итальянцы пришлись ему по душе. «Они такие непосредственные, как дети», — пояснил он. – Могут встретиться на узкой улочке и начать болтать, и вся улица встанет, пока они не наговорятся. И это у них нормально. Вот немцы мне не нравятся – слишком пунктуальные, слишком скучные». Рассказывал также про Мурманск и Североморск, про бандитов, берущих с фур некоторую мзду, а затем решающих различные их проблемы. «Мы им платим, но платим охотно», — объяснил мне питерец. — Потому что получаем реальную пользу от этой услуги». 

Дальнобойщик направлялся в Майкоп, куда он сначала хотел свернуть у Тихорецка, но потом решил доехать до Кропоткина. Возле этого города он меня и высадил. Вечерело, и я, купив бутылку «Ессентуков» в близлежащем ларьке, пересёк трассу и поставил палатку в высокой траве не другой стороне дороги. Место было тихое, погода тёплая, и я уже вторую ночь подряд прекрасно заночевал даже без установки тента.  

18 мая 

Наступившее утро омрачилось тем, что я обнаружил на себе клеща. Как ни осматривал я тело и одежду по вечерам, одного всё-таки пропустил. Я достал его и задумался над тем, что делать дальше. По-хорошему, следовало везти его на экспертизу, но мне очень не хотелось прерывать путешествие. Было решено продолжать путь и следить за состоянием организма. Если бы в ближайшие дни температура повысилась, я бы немедленно возвратился домой. К счастью, всё обошлось.  

С нужной стороны развязки стояла очередная газпромовская заправка. Я зашёл на неё, чтобы купить жевательной резинки, а затем встал на выезде, и сразу же остановился краснодарский бизнесмен, ехавший закупаться на пятигорские рынки. До сих пор местные водители мне в основном жаловались на судьбу, но у данного товарища, судя по всему, дела шли в гору: строился многоэтажный дом, оборудовался мини-отель для туристов, да и у жены-молдаванки была своя сеть магазинов. С этим позитивным, спортивным, активным человеком мы проехали до Пятигорска (он всё вспоминал, как называлась гора, на которой убили Лермонтова, – в итоге мне пришлось спросить у Википедии). На пятигорские рынки мне ехать не хотелось, поэтому я вышел в начале строящейся объездной.  

Объездная Пятигорска

Дальше до поворота на Георгиевск меня подвёз молодой парень в военной форме. Он оказался кинологом. Он непривычно называл меня «брат» — мне ещё предстояло узнать, что это очень ходовое обращение во всём кавказском регионе (грузины и армяне практически всегда именно так и обращаются – «брат», «братан», «братуха» и т.п.) К сожалению, мы не успели толком поговорить, потому что проехали вместе совсем немного. Дальше до поворота меня везла пара кавказцев, а затем неожиданно застопился яндекс.таксист. «Садись, до поста довезу – там тебе проще будет», – возразил он, когда я сказал, что такси мне не нужно. Оказалось, он и сам любитель прогуляться с рюкзаком за плечами, вот и решил меня повезти.  

На выезде из Пятигорска действительно стоит большой и удобный пост ДПС: все машины тормозят перед ним, так что поймать попутку не представляет сложности. Застопилась кабардинская газель, ехавшая в Малку. Водитель, хоть и не очень хорошо говорил по-русски, но при упоминании Беларуси сразу же вспомнил Лукашенко и выразил своё уважение к белорусскому президенту (типичная реакция небелорусских водителей). Перед нами раскинулась Кабардино-Балкария – очень живописный и фруктовый регион.  

Влас 

В Малке передо мной остановился жигуль. Водитель, направлявшийся домой во Владикавказ, устроил мне настоящий допрос: кто, откуда, куда и зачем еду, много расспрашивал про семью. На все мои ответы он неодобрительно качал головой. Сам при этом отвечал на вопросы неохотно. «Кем вы работаете?» — «Я хожу в погонах, — тут Влас сделал многозначительную паузу. – Этого достаточно».  

Влас любил скоростную езду и крайне неодобрительно отзывался о кабардинских полицейских, останавливавших нас или просто стоящих на постах (коих в регионе множество). Зато, когда мы въехали в Осетию, Влас тут же отцепил ремень безопасности. «Наконец-то свобода», — объявил он с улыбкой.  

По мере приближения к Владикавказу перед нами вырастали горы. Влас свернул с Р217 и повёз меня через Ардон («Так ближе», — пояснил он). Через некоторое время мы оказались в селе Майрамадаг – это было родное село и пункт назначения Власа. Он привёз меня к себе домой и предложил зайти на минутку. Семья как раз собралась за столом на обед. Меня усадили, положили традиционных осетинских пирогов, курицы и всякой другой еды и не отпускали, пока я не наелся до отвала и не выпил три стакана компота (очень вкусный, в качестве альтернативы предлагалась кола и вино, но предпочтение досталось именно компоту). «Видишь, осетины тоже гостеприимны», — констатировал Влас, и я не мог не согласиться. 

В гостях у осетин

После обеда стали расспрашивать о моём маршруте, и когда узнали, что я следую в Грузию, сделали очень скорбные лица, словно провожали меня в последний путь. «В Грузию? Один? А не боишься? Это ведь совсем другая страна, совсем другие люди…» «Грузины и Осетины не любят друг друга», — объяснил мне Влас. Я заверил всех, что всё в порядке, попрощался, а затем Влас отвёз меня во Владикавказ, заверив, что я могу приезжать к нему в Майрамадаг в любое время и по любому поводу. 

Попадание в Грузию

Во Владикавказе можно было стопить сразу на Московском шоссе, но я решил пройти вниз, туда, где шоссе встречается с проспектом Коста. Путь был неблизкий, однако, напичканный осетинскими пирогами, я без всяких сложностей преодолел это расстояние и начал голосовать возле кафе в начале Военно-Грузинской дороги. Остановился осетин – хотя он был на легковой, оказалось, что это дальнобойщик, который едет за своей фурой как раз в Верхний Ларс (то есть на границу). Под разговоры о грузинском вине, об осетинской воде, о нехороших ментах и доступных девушках я и преодолел остаток российской трассы. Стоит ли упоминать, что дорога в сторону границы с Грузией очень живописна. Водитель дал мне выпить простой воды из-под крана – она действительно оказалась очень вкусной.  

В Верхнем Ларсе было заметно прохладнее. Здесь мне предстояло ловить попутку прямо у шлагбаума, ведь этот пункт пропуска отнюдь не пешеходный. Справа выстроились в очередь фуры, а я встал по левому ряду, тормозя легковые. Через некоторое время я и сам не заметил, как остановилась машина (кто-то из бывших на КПП людей уведомил меня об этом).  

Внутри сидели две очаровательные барышни из Махачкалы. Они направлялись на отдых в Тбилиси, куда нередко ездили из Дагестана. С ними я благополучно прошёл пограничный контроль, благо, гражданам России даже виза не нужна. 

— Вы с ними? – поинтересовался российский пограничник. – Как-то вы не вписываетесь в их компанию.  

— Не вписываюсь, – согласился я и поведал о своём автостопном путешествии.  

— А обратно как? 

— Этой же дорогой.  

— Ну ладно, — после секундного колебания решил пограничник и поставил штамп.  

Миновав несколько тёмных тоннелей (в которых пришлось несколько раз сдавать назад из-за встречного потока), мы добрались до грузинского КПП и, пройдя его без всяких проволочек, двинулись через перевал. Несмотря на облачность и сумеречный час, военно-грузинская дорога была невероятно красива. Под Кавказские песни, под клубнику, которой меня угостили девушки, мы сначала поднялись к верхней точке, а затем спустились в Мцхету. Там мы и распрощались (девушки с кем-то созвонились, и выяснилось, что им нужно не в Тбилиси, а в Мцхету).  

Военно-Грузинская дорога

В Мцхете после перевала было очень тепло, но в то же время совсем уже темно, и я передвигался практически на ощупь. «Братан, тебе помочь?» — окликнул меня кто-то по-русски. Я отказался от помощи, а затем заглянул в карту и приметил дорогу, проходящую через лесной массив. Решил двигаться туда и поставить палатку с тем, чтобы на следующий день отправиться в Тбилиси. Оказалось, что дорога эта круто поднималась в гору, а в качестве леса выступали низенькие и колючие деревца. Тем не менее мне удалось нащупать неплохое, более-менее ровное место, укрытое от дороги и имеющее достаточный слой почвы, чтобы закрепить колышки. Так наступила моя первая ночь в Грузии.  

Получилось, что я достиг Грузии на шестой день своего путешествия. Это довольно-таки небыстро, но зато могу сказать, что я ехал с удовольствием, хорошо питался и отдыхал по дороге. 

Военно-Грузинская дорога
Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *