От Тбилиси до Батуми

19 мая  

Утром лишь редкие машины и прохожие двигались по той дороге, у которой я ночевал в Мцхете, поэтому я не торопился сворачиваться и уходить. К тому времени, как я выбрался из чащи, солнце уже довольно высоко поднялось над горами. Я начал спускаться и обнаружил, что ночевал неподалёку от кладбища – накануне я его совершенно не разглядел в темноте. Церкви, что были обозначены на карте, оказались кладбищенскими часовнями. С высоты на Мцхету открывался красивый вид. По дороге вниз мне встретилась машина с русскоговорящими туристами – ребята, видно, немного заблудились. Я описал им то, что видел сам, и объяснил, что собор Светицховели находится в другой стороне, после чего они повернули назад.  

В Мцхете

Внизу я первым делом решил и сам взглянуть на собор, благо он был недалеко. Вообще, размеров он немаленьких, так что главную достопримечательность Мцхеты пропустить довольно трудно. Несмотря на выходной день, туристского народа на месте было не очень много, поэтому я не спеша осмотрел храм и даже побывал на воскресной службе. Затем прошёл мимо туристских лавок, продающих разное барахло, и оказался на набережной у реки. Вернее, у двух рек – в том самом месте, где Арагви сливается с Курой. 

Дальше в мои планы входило поехать в Тбилиси, но сперва следовало купить грузинских денег, чтобы было чем расплатиться в маршрутке (стопить в таком туристичном месте не хотелось). Я пошёл наугад и убрёл очень далеко, мимо крепости Бербисцихе до самого северного микрорайона, но обменник мне так и не попался. К тому времени стало уже очень жарко, и я решил всё-таки прибегнуть к автостопу, чтобы вернуться в центр Мцхеты. Довольно скоро остановилась газель. Весёлый грузинский водитель заверил меня, что мне понравится в Грузии, и пожелал мне приятного отдыха. Я спросил его про пункт обмена валюты, и он завёз меня прямо на место. Оказалось, что я проходил мимо этого обменника и сам того не заметил. Ну что ж, зато опробовал грузинский автостоп – он оказался весьма эффективным.  

Обретя наконец заветные лари, я отправился на автобусную остановку и уехал на маршрутке в Тбилиси. Ехать пришлось довольно долго, минут сорок. В конце концов маршрутка прибыла на рынок Дидубе и встала. Проезд обошёлся в 1 лари (примерно 0,36 USD). Желающих уехать в Мцхету было так много, что выбраться из маршрутки оказалось непросто, но всё же я справился и очутился на проспекте Акакия Церетели.  

Следующим пунктом плана было заселиться в хостел: мне требовалось передохнуть и отмыться после шестидневного перехода. Грузинской сим-карты у меня пока не было, поэтому я поймал Wi-Fi на автобусной остановке, после чего зашёл на Booking и выбрал себе подходящий вариант. Расположен он был в районе Чугурети, и, чтобы попасть туда, мне всего лишь нужно было пройти прямо по проспекту, а затем свернуть в сторону железнодорожного вокзала. Можно было бы поехать на автобусе, но, поскольку время заселения в хостел (13:00) ещё не наступило, я решил пройтись пешком и заодно начать знакомство с городом. Было жарковато, но вдоль проспекта росли огромные тенистые деревья, так что в целом гулять было довольно комфортно. Ближе к вокзалу стало больше магазинов, лавочек да и просто уличных торговцев. Продавали много клубники (2,5 лари за кг) и сыра.  

К хостелу я подошёл как раз ко времени заселения. «Битчо, вход вон там, сбоку», — подсказал мне некий грузинский господин. Я поблагодарил его и вошёл внутрь.  

Хозяйку хостела, девушку по имени Аня, я застал врасплох своим внезапным прибытием. «Я вашу бронь смогу увидеть только завтра», — огорошила она меня. Но затем всё же выдала чек, комплект постельного белья и связку персональных ключей, с помощью которых я смог попасть в соседний внутренний дворик, а оттуда – в апартаменты. В шестиместном номере я оказался один; ванная, душ, небольшая кухня с чайником, холодильником и электроплиткой были в моём полном распоряжении – совсем не плохие условия за 9 лари (3,25 USD).  

Конечно же, первым делом я принял душ, а затем озаботился стиркой. С вопросом о ней я обратился к Ане, и она предложила мне два варианта: отдать одежду ей, чтобы она постирала её за несколько лари, либо постирать самому вручную. Грязной одежды было не так много, поэтому я выбрал второй вариант, и Аня любезно предоставила мне тазик и немного стирального порошка. С помощью этих нехитрых приспособлений я быстро довёл свои вещи до приемлемо чистого состояния, а затем развесил сушиться во внутреннем дворике. На такой жаре и под солнцем одежда должна была высохнуть очень быстро.  

Вместо выстиранных брюк я нацепил шорты и отправился гулять по Тбилиси. Уходя, я спросил Аню, какую бы простую и удобную еду она порекомендовала мне купить, и она не задумываясь назвала сыр. «Подходишь, нюхаешь, просишь попробовать, — проинструктировала она. – Затем покупаешь небольшой кусочек. С русским языком у тебя проблем нет, так что справишься».  

Прогуливался я в сторону исторического центра города. Прошёл пешеходной улицей мимо многочисленных зазывал («Эй, братан, пойдём посидим, выпьем, кальян покурим»). Перешёл по Саарбрюкенскому мосту и заглянул на блошиный рынок. Затем вернулся на левый берег и дошёл до собора Самеба. Там русскоговорящая и явно не совсем трезвая монахиня стрясла с меня некоторое количество мелочи. Затем я пришёл к храму Метехи (он оказался на реконструкции) и, отбрыкиваясь от лодочников, горящих желанием за недорого прокатить меня по Куре, поднялся к памятнику Вахтангу Горгасали. 

Цминда Самеба

Я бы, возможно, перешёл мост Метехи и принялся бы исследовать правый берег, но над горой Мтацминдой встала огромная дождевая туча, намекая, что пора поворачивать обратно. Я намёк понял и поспешил в хостел. Я почти успел до начала дождя, и, приближаясь к хостелу, даже заглянул в лавку за сыром, но затем полил довольно серьёзный ливень. К счастью, в тбилисских домах полно балконов, поэтому, если идти по улице вдоль стены, то почти не намокаешь. 

В хостеле я спас сохнувшую одежду, поужинал (сыр, обошедшийся мне в какие-то 210 тетри, оказался довольно неплохим), немного поразбирал фотографии и лёг спать.  

20 мая 

На следующий день я намеревался заняться осмотром правого берега Куры: забраться на крепость Нарикалу и гору Мтацминду, прогуляться по старому городу. Поэтому я оперативно забронировал другой хостел, расположенный в районе Мтацминда, и утром занялся перемещением туда. Оставив ключ от внутреннего дворика возле спящей Ани (владельцам хостелов редко удаётся выспаться), я проследовал на вокзал и сел на 31 автобус, который привёз меня на проспект Руставели (остановка напротив оперного театра). Небольшой пеший переход по узким извилистым улочкам, и я оказался на месте.  

Терраса хостела

Мне открыл парень арабской наружности. Как впоследствии выяснилось, он был из Иордании; помещение это он сам снимал и пересдавал в качестве хостела. Русским языком не владел, но мог изъясняться на английском. Он взял с меня плату за проживание (7 лари – 2,5 USD), провёл в многоместный номер и сам постелил мне постель. Я обнаружил, что опять оказался в номере один. То ли мне везло, то ли туристический сезон в Грузии ещё толком не начался. Я не стал задерживаться, оставил в номере рюкзак и отправился гулять по городу.  

По дороге к площади Свободы я заглянул в офис «Билайна», что на проспекте Руставели, чтобы приобрести местную сим-карту. «Вы говорите по-русски?» — спросил я рыжую девушку за стойкой. «Нет», — по-русски ответила мне она. Я выбрал тариф и вместе с сим-картой должен был заплатить за всё про всё 6 лари. Сначала девушка заявила, что у неё нет сдачи с 50 лари, но я включил глупого туриста, и через некоторое время сдача образовалась. Я сунул симку в дальний карман, не желая сейчас тратить время на её внедрение в телефон, а оказалось, зря: впоследствии выяснилось, что для её работы нужно в телефоне прописать некоторые настройки. Так что, несмотря на наличие местной сим-карты, я оказался без мобильной связи вплоть до Кутаиси. Обязательно проверяйте работоспособность сим-карты сразу при покупке.   

От площади Свободы я повернул к Сионскому собору, затем вышел на площадь Вахтанга Горгасали (известную также как Майдан), и вот уже передо мной оказалась крепость Нарикала. Можно было бы забраться на неё по канатной дороге из парка Рике, но я решил проделать это пешком. Подъём отнял не слишком много времени и сил, и некоторое время я просто гулял по крепости и фотографировал Тбилиси, простиравшийся внизу.  

Следующим пунктом программы была Мтацминда – гора в западной части города, содержащая Пантеон, парк и Тбилисскую телевышку. Как и на Нарикалу, туда можно попасть по канатной дороге, но я твёрдо решил действовать ногами – так гораздо лучше знакомишься с городом, чем на каком бы то ни было транспорте. Сперва нужно было подобраться к подножию, что я и проделал – сначала затейливыми улочками и лесенками Старого Города, затем – симпатичными, пусть и менее старинными улицами района Сололаки и, наконец, по самой Мтацминде, по одноимённой улице, на которой дорожные рабочие как раз делали опалубку.  

Поднявшись по серпантину, я узрел могилу Грибоедова в каменной нише, справа – Пантеон с могилами грузинских поэтов и писателей, левая лестница вела в сторону вершины. Побродив по знаменитому кладбищу, я продолжил восхождение и, преодолев немалое количество ступеней (для пущего драматизма они пронумерованы), оказался в парке с фонтанами, туристами, аттракционами, сладкой ватой и кофе за четыре лари. Тут же стояла и Тбилисская телевышка. Вид на город открывался неплохой, но облачность не дала насладиться им в полной мере.  

Нагулявшись по Мтацминде, я спустился вниз той же дорогой. Я здорово вспотел за время двух восхождений, и мне пришла в голову идея посетить одну из тбилисских серных бань. Выбор пал на Баню №5 – просто потому, что это название на слуху. И пусть снова пришлось идти к Майдану и ещё дальше, я не посчитал обременительным удовольствие повторно пройтись по живописным улицам центра.   

Вид из Бани №5

В бане я, вместе с билетом на один час посещения общего зала (5 лари), приобрёл тапочки и шампунь (ещё 5 лари). В раздевалке дежурившие банщики-азербайджанцы предложили мне простыню, массаж и чай за дополнительную плату. От первых двух пунктов я отказался, а вот чай был очень кстати: со вчерашнего вечера, когда попал под дождь, я чувствовал некоторую простуженность и надеялся при помощи бани и чая с этим ощущением разделаться. Отдав очередные 5 лари, я получил возможность пить неограниченное количество чая в течение отведённого мне часа. 

В самом помещении бани следовало сначала помыться под струёй горячей воды, после чего можно было погружаться в серный бассейн (или идти в сауну, но я ограничился бассейном). Струй иногда на всех не хватало и приходилось чередоваться с каким-нибудь грузинским дедушкой, неспешно намыливающим все свои члены. Я говорю «дедушка», потому что среди посетителей бани численно доминировали именно пожилые тбилисцы. Вода в бассейне была довольно горячей, и далеко не все решались погружаться туда полностью, но, поскольку я выгонял простуду, то находился в нём столько, насколько хватало сил. Потом я шёл пить чай в раздевалку, а затем снова шёл под струю, и так далее.  

После бани я действительно почувствовал расслабление и лёгкость во всём теле. От ощущения простуженности не осталось и следа – ни в Грузии, ни в Армении оно больше ко мне не возвращалось. Приободрённый, я неспешно побрёл мимо толп туристов в сторону хостела.  

За столом на террасе хостела обнаружилась девушка. Я поздоровался с ней по-русски, чем немало её обрадовал: оказалось, что из русскоговорящих во всём хостеле сейчас была только она с мужем. Тут же подошёл и муж. Он был грузин, но жили они в Красноярске, а в Грузию приехали на отдых. В Тбилисси они находились уже неделю и планировали выезды ещё куда-то, но в их планы закрался изъян: они посетили родственников и привезли от них несколько литров чачи и ещё больше литров вина. Так что муж в тот вечер чувствовал себя неважно.  

Я хотел было пойти в магазин за продуктами, но меня усадили за стол и угостили имеющейся на нём едой. Достали вина и предложили выпить. Я решил не упускать случая попробовать домашнее грузинское вино. Муж оказался настоящим грузином и, несмотря на плохое самочувствие, произносил развёрнутые, душевные и красивые тосты.  

Хозяин хостела (иорданец) тоже присутствовал за столом. Через некоторое время объявился ещё один постоялец – парень из Японии. Поскольку ни английского, ни японского русскоязычная пара не знала, я выступал переводчиком. От вина японец наотрез отказался – как выяснилось, накануне его напоили чачей, так что он тоже плохо себя чувствовал. Он зачем-то много курил, сигарету за сигаретой. 

Мы ещё немного посидели, затем с красноярской девушкой сходили в магазин за лавашом, ещё немного пообщались с грузином (уже за чаем), встретили ещё одного постояльца (из Бельгии), после чего разошлись по номерам. Проделав традиционный отбор дневных фотографий в своей фотокамере, я лёг спать и быстро уснул. 

21 мая  

Утром в хостеле было тихо и пустовато; я довольно скоро собрался и пошёл на выход. День выдался пасмурный и немного дождливый. На террасе сидел японец и, по своему обыкновению, курил. «Саёнара», — сказал я ему, а следовало ещё добавить напоследок, чтобы остерегался чачи. Впрочем, он и сам, должно быть, уже это понял. 

Я решил, что для первого знакомства с Тбилиси пары дней достаточно и нужно двигаться дальше. Нужно было выбираться из города, поэтому я воспользовался 33 автобусом, который довёз меня до «Динамо-Арены», а затем 11 маршруткой до Загэси (северных окраин Тбилиси). Конечная у этой маршрутки (стоимость проезда, как и у мцхетской, 1 лари) оказалась немного ближе, чем я ожидал, но водитель с удовольствием проинструктировал меня, как выбраться на дорогу, ведущую к монастырю Джвари. Он неплохо говорил по-русски – оказалось, что служил в Беларуси (как и многие другие грузины среднего и пожилого возраста). «Без практики начинаешь забывать язык», — вздохнул он.  

Я пересёк Загэси и свернул на дорогу к монастырю Джвари. Предстояло несколько километров подъёма, и я, в надежде спокойно позавтракать по пути, достал из рюкзака хачапури, купленный по дороге. Не тут-то было. Не успел я пройти и тридцати метров, как остановилась машина и меня («Ты ведь в Джари идёшь?») пригласили внутрь. Ничего не оставалось, кроме как пожать плечами, сесть в салон и доедать хачапури уже там. Кроме водителя, внутри находился пассажир и маленький ребёнок. «Мы сначала другой святой дом посмотрим, а потом поедем в Джвари», — предупредили меня.  

И действительно: вскоре мы оказались у старинного «святого дома». Дверь монастыря была закрыта, но мы осмотрели его снаружи; кроме того, оттуда открывался неплохой вид на город. Водитель и его компания сделали несколько снимков, прогулялись, и мы поехали дальше. По дороге попался какой-то белый гриб; мне рассказали, что он очень вкусный и спросили, как это называется по-русски. Я думал, речь идёт о названии гриба, и ответил, что не знаю. Тогда один из мужчин позвонил своему знакомому, более сведущему в русском, и уточнил название. Оказалось, это называется «гриб».  

Через несколько минут мы были у монастыря Джвари. Если у предыдущего «святого дома» не было ни души, то вокруг Джвари царило оживление: машины на парковке, толпы туристов, продавцы сувениров – словом, место это раскрученное, а значит, не такое интересное. Мы немного осмотрелись, вошли внутрь церкви, где узрели огромный деревянный крест (мои грузинские спутники также купили и поставили свечки), сделали несколько дежурных снимков, после чего отправились обратно к машине. Меня довезли примерно до того места, где взяли, а дальше наши пути расходились: спутники возвращались в Тбилиси, а я двигался дальше по трассе в сторону Гори.  

Я стал голосовать примерно напротив монастыря Джвари (но он был на горе, а я внизу, на трассе). Некоторое время мне не удавалось остановить машину – большинство водителей знаками показывали мне, что едут недалеко. Наконец какой-то таксист подвёз меня ближе к развилке, отделяющей батумский автобан от Военно-Грузинской дороги. Встав за этой развилкой, я довольно быстро остановил газель. Водителем оказался молодой грузинский парень, который практически не говорил по-русски. Всё же мне удалось донести до него, что я хочу проехать до поворота на Ксани, и он угостил меня энергетическим напитком. Я не успел допить его, как мы доехали до нужного поворота, ведь Ксани находится совсем недалеко от столицы.  

Крепость Ксани, куда я направлялся, отделяет от автобана пара-тройка километров, которые я решил преодолеть пешком: погода как раз наладилась, к тому же эта сельская дорога оказалась очень живописной. Она идёт вдоль русла одноимённой реки, текущей далеко внизу, а за ней располагаются деревни и пастбища. У самой дороги тоже пасутся коровы и стоят старые часовни. 

Наконец показалась и крепость Ксани – высоко и величественно возвышается она над окружающим ландшафтом. Наверх проложена дорога: сначала неплохая грунтовка, потом бетонные плиты (местами сползшие), а затем приходится выискивать тропинку в зарослях кустарника. С рюкзаком за плечами и штативом в руках подниматься было тяжеловато.  

Наверху не было ни души, зато обнаружилась замечательная ровная площадка, на которой я не задумываясь поставил палатку. Заночевать на вершине скалы под самыми крепостными стенами – такой случай упускать было нельзя. Закат окрасил крепость, а также долину внизу в яркие багровые краски, и я наблюдал за этой игрой света прямо из палатки. С наступлением темноты я оделся потеплее (наверху нежарко и гуляет ветер), закутался в спальник и спокойно уснул.  

22 мая  

Ночью никакие туристы не посягнули на Ксанскую крепость, так что я проспал до утра, никем не тревожимый.  

Утром я ещё немного пофотографировал окрестности, позавтракал, собрался и пошёл на спуск. Хотя он и был легче подъёма, я всё же умудрился пару раз потерять тропу.  

Оказавшись внизу, я пошёл назад к автобану. Обратный путь был не так интересен, и можно было попробовать поймать попутку, но я не успел: машина остановилась сама. Молодой и весёлый грузин направлялся в свою родную деревню Цихисдзири, мимо которой проходит дорога. За тот короткий промежуток времени, что меня вёз, он научил меня паре полезных фраз (например, что-то типа «Сакартвело мэ вуквавар» — «Я обожаю Грузию»), пригласил выпить вина/чачи, поесть ветчины. Когда я отказался, он проехал свой поворот и провёз меня дальше, почти до самого автобана.  

На автобане я стал стопить в сторону Гори, и вскоре остановился водитель, который ехал ещё с одним пассажиром именно туда. Он поинтересовался, нравится ли мне в Грузии. «Сакартвело мэ вуквавар», — ответил я ему. «А вот нам она уже поперёк горла стоит», — вздохнул водитель.  

Они направлялись в центр Гори и советовали мне заехать с ними и посетить музей Сталина, но это не входило в мои планы, так что я сошёл на съезде в город. Мне чем-то не понравилась эта позиция, и я прошёл пару километров до следующего съезда. Довольно скоро остановилась газель, в которой сидели двое: разговорчивый грузинский парень и его молчаливый напарник с примесью армянской крови. Они развозили продукты питания и двигались в Кутаиси, а затем в Батуми. Я решил проехать с ними до Зестафони, т.к. хотел посмотреть каменный столп в деревне Кацхи, а туда нужно ехать по дороге, начинающейся в Зестафони.  

После Хашури начался красивый горный участок, на котором, правда, велись дорожные работы. В какой-то момент поток машин встал и простоял минут десять-пятнадцать – ребята даже ходили смотреть, что случилось.  

В Зестафони я, как и было задумано, вышел на повороте на Чиатуру (и Кацхи). Хотя и позавтракал у стен Ксанской крепости, к тому времени я успел проголодаться и решил зайти в кафе. За 7,5 лари я получил щедрую порцию хачапури – свежего, горячего, с толстым слоем плавленого сыра наверху – и чашку изумительного капучино. Пока я уничтожал свой заказ, начался настоящий ливень, и я понял, что, по всей видимости, посещать Кацхи в тот день было не лучшей идеей: дождь ещё полбеды, но с таким серым и безжизненным небом не получилось бы приличных снимков. Тогда я решил продолжать движение по трассе и достичь Кутаиси. Надев дождевик, я дошёл до выезда из Зестафони (дорога там резко поворачивает вправо) и стал голосовать возле автобусной остановки.  

Застопилась очередная газель — вообще, газели, пожалуй, подбирали меня наиболее охотно. Парень в ней совершенно не говорил по-русски, но удалось выяснить, что он едет в Кутаиси и даже дальше. Не прошло и часа, как мы въехали в город. Там он меня высадил недалеко от автовокзала.  

В Кутаиси дождь уже закончился, выглядывало солнце. Я отправился пешком в сторону центра, ловя по дороге Wi-Fi (ведь грузинская моя сим-карта по-прежнему не работала). Wi-Fi поймался в небольшом сквере с фонтаном, я зашёл на Booking и забронировал хостел в самом центре на ближайшую ночь. Затем продолжил путь, по дороге осматривая город. Мне попалась пара русскоговорящих ребят, они были сильно пьяны, несли с собой бутылку водки и предлагали составить им компанию, от чего я вежливо отказался. 

Пройдя по мосту через реку Риони, я дошёл до площади с Колхидским фонтаном и «Макдоналдсом», зашёл за помпезное здание театра и вскоре оказался на месте – в симпатичном и уютном дворике, освещённом вечерним солнцем. Заселение в хостел (9 лари за ночь) прошло без проволочек. Моей единственной соседкой по комнате оказалась девочка из Германии. Остаток дня я провёл внутри, отмываясь, стираясь и сушась. Полноценное знакомство с Кутаиси и окрестностями было запланировано на следующий день.   

23 мая  

Знакомство с Кутаиси я решил начать, как ни парадоксально, не с Кутаиси, а с монастыря Гелати, который находится километрах в девяти на северо-восток от города. Просто он был вписан в мой маршрут, а остановка маршруток, везущих туда, оказалась в паре сотен метров от хостела – прямо за Грузинским Кутаисским театром им. Ладо Месхишвили.  

Для удобства перемещения я договорился с хозяином хостела и оставил свой рюкзак у них, хотя и не планировал проводить там следующую ночь. С собой я взял лишь сумку с фотоаппаратом.  

Сначала я пришёл на остановку ещё до девяти часов, полагая, что маршрутка отправляется в девять, но оказалось, что она поедет только в десять часов утра. В моём распоряжении был час, и я посвятил его тому, что наведался в офис «Билайна», чтобы разобраться со своей неработающей сим-картой. Несмотря на ранний час, там уже образовалась небольшая очередь, которая почему-то тянулась целую вечность, но в конечном итоге милая сотрудница немного пошурудила в моём смартфоне и – о чудо! – связь появилась.  

Затем я решил позавтракать, и мне не пришло в голову ничего лучше, кроме как посетить грузинский «Макдоналдс» и сравнить его с российскими аналогами. Что ж, местный бигмак и картошка показались мне очень неплохими – думаю, дело тут в первую очередь в качестве местного сырья, а уж с говядиной в Грузии проблем быть не должно, судя по числу коров на квадратный километр территории. С другой стороны, отдав за этот нехитрый набор 14 лари, я не мог не подумать, сколько чудесных хачапури или хинкали можно было на них купить.   

Когда я пришёл на остановку, маршрутка была уже доверху набита пассажирами – в основном туристами, болтавшими на самых разных языках. Пришлось ехать стоя, а это, скажу я вам, тот ещё аттракцион, учитывая извилистость и качество дороги. Я, как и все остальные несчастливцы, которым пришлось стоять (если слово «стоять» применимо к полусгорбленному положению внутри маршрутки), упирался обеими ногами, хватался руками за что только можно, но всё равно не чувствовал себя надёжно закреплённым. Этот аттракцион стоил сумасшедших 2 лари, за которые можно было съездить из Тбилиси в Мцхету и обратно.  

День был облачный, и когда мы высыпали из маршрутки у монастыря Гелати, начало накрапывать, так что наружные фотографии этой обители вышли невыразительными. Это компенсировалось богатым внутренним убранством храмов, изобилующих старинными фресками, росписями, мозаиками и иконами. Обнаружилось там изображение Давида Строителя, организовавшего всю эту красоту (он, к слову, там и похоронен) и множество других образов и сюжетов.  

Пока я бродил по Гелати, накрапывать перестало. Я решил отложить маршруточный аттракцион и дойти пешком до другого монастыря, Моцамета, расположенного в нескольких километрах от Гелати. Для этого я сперва по серпантину, по которому нас привезли в Гелати, вернулся на основную дорогу. Затем перешёл по мосту через реку Цкалцитела и свернул налево в сторону Моцаметы. По этой грунтовке я вышел к железной дороге, ведущей прямо к монастырю. Нежелезной дорогой она не продублирована, и я просто пошёл по шпалам. Откуда ни возьмись взявшийся пёс показывал мне дорогу. Справа и слева от пути вставали высокие заросли и скалы. В какой-то момент левая стена исчезла и открылся вид на русло Цкалцителы, делающей в этом месте крутой изгиб в форме подковы.  

Так я пришёл на станцию, от которой начиналась территория монастыря. К самой обители нужно было ещё немного подняться вверх. Народу на территории оказалось намного меньше, нежели в Гелати: место не такое популярное среди туристов. Если Гелати порадовал внутренним наполнением, то Моцамета – симпатичной архитектурой, скальными пейзажами и общей обстановкой. Ну и, конечно же, парой трогательных ягнят, привязанных внизу.  

Завершив осмотр, я вышел на основную моцаметскую дорогу, а оттуда – на большую дорогу. Хотелось как можно сильнее отсрочить возвращение в маршрутку, поэтому я шёл пешком, распугивая коров с бубенцами на шее, то и дело встречающихся на дороге. Всё-таки судьба в виде маршрутки настигла меня километрах в трёх от города, но на этот раз внутри обнаружилось сидячее место, а водитель запросил всего пол-лари за проезд. Через несколько минут я вновь оказался у Кутаисского театра.  

Я вернулся в хостел, без проволочек забрал свой рюкзак и пошёл в другой хостел, забронированный заранее и расположенный чуть дальше от центра. Не могу сказать, что меня чем-то не устраивало первое жильё – просто принцип наибольшего охвата и многообразия двигал меня вперёд.  

Новый хостел оказался большим частным домом с приличной дворовой территорией, по которой носились собаки хозяйки – добродушной и гостеприимной грузинской женщины. Она показала мне карту с достопримечательностями города и рассказала, как добраться до них; разрешила пользоваться кухней и поинтересовалась, не вегетарианец ли я, чтобы не шокировать мясной пищей на завтрак, входящий в стоимость проживания (и вздохнула с облегчением, узнав, что нет).  

Неподалёку от моей новой дислокации обнаружилась мясо-молочная лавка, куда я заглянул, чтобы купить сыра. Грузинская продавщица сразу же предложила мне здоровенную голову сулугуни, но этот кусок мне было не осилить и за неделю, так что с помощью другого, более сведущего в русском языке грузинского продавца я попросил разрезать его напополам. Продавец, когда услышал, что я приехал из Беларуси, очень обрадовался, вспомнил Лукашенко и предложил заходить ещё.  

Вернувшись в хостел, я не замедлил попробовать сыр, и он оказался невероятно вкусен. Не припомню, чтобы я когда-нибудь ел подобный сулугуни. Компанию на кухне мне составил австралиец, который постоянно где-нибудь путешествует и заезжает домой лишь раз в пару лет. После Грузии он собирался куда-то на юг Европы. Он рассказывал мне о том, как прекрасен коммунистический строй и о том, как бы было чудесно, если бы везде наступил коммунизм, но, к сожалению, это невозможно в силу эгоистичной человеческой природы. Этот австралиец везде возил с собой блендер, который выручал его в странах с экзотичной кухней: он закидывал в блендер безопасные продукты, перемалывал и ел. Вот и сейчас, пока я пробовал сулугуни и пил какао, он что-то мешал в своём блендере. 

Близился вечер, настало время пройтись по Кутаиси, что я и не замедлил сделать. От Колхидского фонтана я первым делом пошёл к реке. Я пересёк Риони по Цепному мосту и двинулся по набережной, снимая бурную реку и освещённый солнцем противоположный берег. Не меняя направления, я добрался до ботанического сада и северных окраин города, а потом повернул назад. После свернул направо и по узким улочкам поднялся к храму Баграта. Собор, хоть в большой степени и является новостроем, производит сильное впечатление своей внушительной архитектурой; на территории растёт гигантская ель, а с окружных стен открывается чудесная панорама города, простирающегося внизу. Я провёл много времени возле храма, заглянул и внутрь. Уже в сумерках я спустился прямиком к Цепному мосту и вернулся в хостел тем же путём, что и пришёл.  

Я чувствовал, что много ещё не посмотрел в Кутаиси, так что решил сделать утреннюю вылазку, чтобы поснимать город на рассвете. В хостеле я только и успел, что принять душ, поужинать, разобрать фотографии и улечься спать.  

24 мая 

Я рано встал и, старясь никого не разбудить, позавтракал и отправился на съёмку. Разумеется, рюкзак и вещи остались в хостеле; с собой я взял только фотосумку и штатив. В полпятого я уже был на площади и фотографировал Колхидский фонтан – с разноцветной подсветкой он выглядит наиболее зрелищно. Я обошёл площадь кругом, выбирая ракурсы. Кутаиси не настолько большой город, чтобы не спать по ночам, так что машин было мало, а прохожие практически отсутствовали.  

После центральной площади я прошёлся по бульвару, затем продолжил путь в сторону реки. По Красному мосту я перешёл на другой берег Риони, затем мимо парка добрался до Белого моста и вернулся на левый берег. К тому времени начало светать, на мостах выключили подсветку, дворники вышли на работу. Остаток сумерек я исследовал центральную часть города, пока вновь не оказался в районе бульвара. Когда взошло солнце, я решил снова подняться к храму Баграта, чтобы взглянуть на утренний Кутаиси сверху. По дороге мне попался интересный фонтан: на улице прорвало трубу, и вода била прямо из-под брусчатки, сверкая радугой в солнечных брызгах. Возвращался привычной дорогой через Цепной мост и площадь.  

В хостеле я дождался завтрака (немного гречки, риса, овощей и пара сосисок) и, рассчитавшись с хозяевами, собрался и отправился на остановку восьмой маршрутки, что между Красным и Белым мостами. День обещал быть жарким. На остановке оказалось огромное количество различных маршруток. Ко мне подошёл грузин и поинтересовался, не может ли он мне чем-нибудь помочь. «Можете, — ответил я ему. – Подскажите, где останавливается восьмая маршрутка?» Грузин оказался чрезвычайно доволен, что я принял его помощь. «Иной раз спросишь – скорчат страшную мину и нос воротят», — сетовал он. – Восьмых маршруток две, тебе короткую или длинную? Длинная вон там останавливается».  

Я поблагодарил грузина и вскоре оказался в «длинной» восьмой маршрутке, которая за пол-лари с ветерком вывезла меня в Квитири, что по направлению на Самтредиа. Там я прошёл немного вперёд и стал голосовать возле заправки. Через некоторое время остановилась очередная газель с двумя весёлыми грузинскими ребятами, развозящими продовольствие. Ехали они как раз в Самтредиа и даже немного дальше, так что нам было по пути. Водили ребята, как это часто бывает в Грузии, очень лихо, много бибикали, много болтали и смеялись. После Самтредиа и Саджавахо они свернули на Чогнари, а я продолжил стопить прямо по дороге.  

Дальше застопилась легковая до Ланчхути. Водитель высадил меня в центре, так что пришлось выбираться из этого населённого пункта. Вообще, этот участок пути изобиловал населёнными пунктами, что грозило некоторыми задержками из-за обилия локального транспорта.  

Наконец я выбрался из Ланчухи и стал голосовать возле некоей СТО. Её владелец поприветствовал меня, и мы перекинулись парой слов. Спустя ещё какое-то время остановилась машина. 

— Гамарджоба! — бросил я по привычке.  

— Здравствуй, здравствуй, — последовал ответ из авто. – Садись давай.  

Внутри выяснилось, что передо мной русская пара, которая едет на морское побережье. Муж родился в Грузии, но не был здесь с самого детства, и теперь они исправляли эту досадную оплошность. Им настолько понравилось в Грузии, что они решили сюда переехать. Далее разговор зашёл о сельском хозяйстве. Водитель поведал мне о мраморном клопе, который стал настоящим бедствием этого региона, уничтожающим большое количество урожая. «Есть клоп и в Краснодарском крае, — рассказал соотечественник. – Там с ним никак не борются. А здесь выделяются деньги, чтобы фермеры могли их травить».  

Довольно быстро мы достигли батумской трассы, справа показалось море. Пара не собиралась ехать в Батуми – они искали приятное место на побережье, чтобы отдохнуть и искупаться. Возле Шекветили им попался подходящий лесок, и мы распрощались.  

Я прошёл немного вперёд, до развязки с Кобулети, и стал голосовать на ней. Здесь, на пороге Аджарии, погода сделалась душной и густо-облачной, грозил пойти дождь. К тому же из леса на меня налетели полчища мошкары, облепили рюкзак и одежду. Они принялись меня заедать, а дождь – поливать крупными каплями, но не успел я всерьёз обеспокоиться этими фактами, как остановившийся внедорожник вытащил меня из передряги.  

Аджария

Водителем оказался пчеловод из Самтредиа, вёзший свой мёд на продажу в Батуми. Со мной в салон проникло немалое количество мошек, и я по ходу езды выгонял их в окно. Мимо проплывали аджарские пейзажи с маленькими домиками, рассыпанными по зелёным холмам, а на заднем плане возвышались горы. Вскоре показался и Батуми с его колесом обозрения и футуристичными башнями, встававшими на фоне бирюзовых вод. Как-то незаметно мы въехали в город. Пчеловоду нужно было сразу поворачивать, и он высадил меня возле порта, указав, как пройти на Бульвар.  

На Бульвар мне пока не требовалось: я двигался в сторону хостела, забронированного накануне. Я прошёл порт и паром «Сочи – Батуми», возле которого меня окликнули двое мужчин, сидевших на раскладных стульях и, по-видимому, продававших что-то. Их заинтересовала моя сущность, и я рассказал им о своём путешествии, показал фотоаппарат (один из них подумывал приобрести нечто подобное) и для примера снял их самих. Затем прошёл по улице Чавчавадзе, изобилующей народом, пунктами обмены валюты и магазинами, свернул на улицу 26 мая и прибыл в свой хостел.  

Хостел, занимающий подвальное помещение, был весьма маленьким и тесным, зато его администратор по имени Владимир оказался прекрасным во всех отношениях человеком, очень полезным и тактичным. После заселения он немедленно рассказал мне о местах, которые следует осмотреть в Батуми, а потом ещё выдал буклет, чтобы я закрепил эти знания. Что касается еды, то он рекомендовал мне «Хинкальную № 1» и ресторан «Лагуна», славящийся своим аджарским хачапури. Вооружённый этими знаниями, я отправился знакомиться с городом.  

Я решил отложить дегустацию местного хачапури до завтра и зашёл в хинкальную. Хинкали, к слову, я тоже до тех пор не пробовал, хотя и находился в Грузии уже несколько дней. Что ж, не могу сказать, что это блюдо вызвало у меня восторг – наши пельмени ничуть не хуже, – но оно сытное и доступное. Обед из пяти хинкали, салата и кофе обошёлся мне в десять с половиной лари, а ведь ещё стоит учесть туристичность города и заведения.  

Первая моя прогулка по Батуми была недолгой. После обеда я вышел к Бульвару, прошёлся по набережной в сторону порта, а затем по Бульвару вернулся назад. Безусловно, город будоражит воображение своей необычной архитектурой; он совершенно не похож ни на Тбилиси, ни на Кутаиси. Прибрежное положение только усиливает контраст, добавляет экзотики и повышенной влажности, из-за которой воздух словно пропитан парным молоком.  

С этими выводами я вернулся в хостел, чтобы дождаться ночи и посмотреть, как город будет выглядеть в тёмное время суток.  

В тёмное время суток город выглядел прекрасно. Я вышел в двенадцатом часу и двинулся по Бульвару в сторону озера Ардагани, обошёл вокруг него и снова направился к центру, периодически устанавливая камеру на штатив и делая снимки на длинной выдержке. Перевалило за полночь, народ рассосался, и настало время взглянуть на фонтан с Нептуном и драмтеатр, площадь Европы с Медеей посередине, батумский собор, синагогу, мечеть, консульства Азербайджана и Ирана, другие интересные здания… Ночью всё это было нарядно подсвечено, а брусчатка, которой вместо асфальта выложены улицы центра, создавала неповторимое настроение, хотя и затрудняла перемещение. Возле мечети меня окликнула жрица любви и предложила свои услуги, но получила вежливый отказ. В целом же на улицах было довольно тихо, не считая сборищ возле ночных клубов и тому подобных заведений.  

Ближе к рассвету я выбрался на набережную, приблизился к батумскому маяку, чёртовому колесу и Алфавитной башне. Там и встретил наступление нового дня, снимая то достопримечательности, то бурно вздымавшееся море. Солнца, правда, не дождался: оно, как и положено на курорте, не торопится просыпаться и лениво выползает из-за гор часиков в восемь. Уже отработанным маршрутом через Бульвар я вернулся в хостел, разбудил Владимира, чтобы тот открыл мне дверь, принял душ, забрался в свою постель на верхнем ярусе и улёгся спать. 

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *