Конец Ленобласти и Карелия

Можно сказать, что с Выборгом окончилась «цивилизованная» часть моего маршрута и началась его «дикая» часть. Именование достаточно условно — никогда не было полного безлюдья, мимо постоянно сновали машины — скорее, речь идёт об общем ощущении власти природы над человеком. Ощущение подкреплялось относительно малой частотой населённых пунктов, большой протяжённостью единственно возможных дорог, а также неласковым, несмотря на разгар лета, климатом. А в моём случае — ещё и минимальным количеством «цивилизованных» ночёвок.

Чтобы попасть в Карелию, требовалось пересечь Карельский перешеек. Выехав из Выборга, я направился в сторону Каменногорска. За городом резко сгустились тучи и пошёл дождь. Вскоре меня остановили пограничники. Хотя изрядная доля моего маршрута пришлась на западные рубежи, это был первый такой случай. Пограничник спросил меня о том, куда я еду и с какой целью. Я ответил, что еду в Приозёрск. «Приозерск», — поправил он меня с нескрываемым раздражением. Его сослуживца заинтересовал руль моего велосипеда; в частности, как к нему прикреплены рога. Ещё меня проинформировали, что на протяжении пограничной зоны нельзя будет делать остановок в пути. Увы, поскольку я так и не увидел никаких указателей о начале и об окончании пограничной зоны, боюсь, что я не сумел выполнить этого предписания должным образом.

После Каменногорска асфальт уступил место гравийке. Это очень живописная лесная дорога с обилием подъёмов и спусков. Хотя формально это ещё Ленинградская область, окружающий ландшафт ясно говорит о том, что ты уже в Карелии. Для велотуриста красноречивым признаком является то, что становится трудно сойти с трассы. Даже если удаётся обойти водные преграды, лесная подстилка представляет собой сумбурное нагромождение камней и бурелома, через которое очень трудно тащить велосипед.

В Бородинском возобновился дождь, и на этот раз он и не думал сдерживаться. К тому времени как я доехал до Мельниково, я промок до нитки. Не помог ни дождевик, ни китайские бахилы, которые к тому времени уже настолько изорвались, что скорее накапливали воду, чем защищали от неё (впоследствии вплоть до конца путешествия моей основной обувью стала пара галош из ЭВА). Кое-как расположившись на краю поля за деревней, я наскоро поужинал и погрузился в беспокойный сон.

На следующий день я выехал на дорогу А121 «Сортавала», проехал Приозерск и вскоре очутился в Карелии. Этот большой регион должен был стать чем-то вроде кульминации моей поездки. Забавно, но на деле я получил не так уж много впечатлений в расчёте на день пути. Конечно, дело тут не в самой Карелии, а в моём маршруте, проходившем исключительно по двум большим автомобильным дорогам — А121 «Сортавала» и Р21 «Кола». Если бы я отклонялся от этих дорог и посетил, скажем, Валаам, Рускеалу или Кижи, конечно моё впечатление от региона было бы совсем иным. На определённых этапах я рассматривал каждое из этих направлений, но по тем или иным причинам приходилось отказываться от одного за другим. Пожалуй, главной причиной было большое расстояние, которое мне предстояло преодолеть, а также погодные условия: из восьми дней, что ушли на прохождение Карелии, только два прошли без дождя. Когда идёт дождь, не хочется нигде задерживаться, ведь ненастные дни, на мой взгляд, просто созданы для педалирования. С этим связано и малое количество сделанных снимков. Про комаров можно и не упоминать, тем более что эти насекомые не эндемичны для Карелии и преследовали меня с самого начала пути.

Однако было бы лукавством сказать, что дорога вокруг Ладожского озера не произвела на меня впечатления. Голые скалы, хвойные леса, многочисленные заливы создают совершенно неповторимый мир. Не стоит забывать и об «американских горках» которые заботливая природа подготовила для велосипедиста. Рельеф Ладожского озера формировался по мере отступления ледника под конец Валдайского оледенения. Этим обусловлен характер его берегов: юго-восточный берег пологий и болотистый, а вот северо-западный крутой, изрезанный и резкий. И когда едешь по «Сортавале», можно выделить два режима дороги. Когда она держится в стороне от озера, это спокойные протяжённые холмы, широта и простор. Но когда она подходит вплотную к озеру (в первую очередь это участок Лахденпохья–Сортавала–Ляскеля), это частые и довольно крутые (до 9%) подъёмы и спуски; это лес, сжимающий тебя с обеих сторон; это сужающаяся или отсутствующая обочина. Вскоре после Ляскели дорога отклоняется от озера и вновь принимает спокойный характер.

В Сортавале мне довелось пообщаться с полицейскими. Они подошли ко мне, когда я сидел на остановке и ел банан, наблюдая за тучами. Должно быть, я производил впечатление отъявленного преступника, потому что им захотелось пробить мой велосипед по базе угнанных транспортных средств. Пока мы старались оторвать от земли переднее колесо, чтобы посмотреть регистрационный номер, на остановку пришёл автостопщик. «Уважаемые, — обратился он к стражам правопорядка, — эта ли дорога ведёт в Рускеалу?». Получив утвердительный ответ, он продолжил стопить.

Где-то в районе Кирьявалахти мне встретилась группа мотоциклистов. Они остановились возле какого-то заведения, а я проезжал мимо. «Откуда ты едешь?» — «Из Беларуси». — «Ого, — смеются, — мы тоже оттуда, из Минска».

Через пару дней дорога А121 упёрлась в Р21 — «Колу». Это событие ознаменовалось щедрым ливнем, который в очередной раз хорошенько промочил меня сверху донизу. Я уже ездил по «Коле», когда добирался от синявинской дачи до Санкт-Петербурга. Здесь, в Карелии, её характер не изменился — это хорошая асфальтированная дорога с щедрой обочиной и плотным дневным трафиком на всём протяжении. Я рассматривал вариант посещения Петрозаводска, но не обрёл там вписки и не поехал туда.

В Вилге меня настиг француз. «Привет! — сказал он. — Я француз!» К сожалению, он не говорил ни по-русски, ни по-английски, поэтому наши средства общения были жёстко ограничены. Насколько я понял, он был из города неподалёку от Женевы (кажется, Анси), и это был 16-й день его пути. Он направлялся в Мурманск, откуда через Норвегию собирался ехать в Финляндию, чтобы из столицы улететь домой. Француз тоже ночевал в палатке, которая была у него приторочена к низкому переднему багажнику. Жаловался на погоду и невозможность постираться. Француз был достаточно техничный, и, когда мы распрощались, быстро ушёл вперёд и пропал из виду. Правда, под вечер он попался мне снова — проезжал мимо, пока я отдыхал на остановке. Видимо, днём у него был привал, в результате которого я снова оказался впереди.

Движение по Р21 не было пресыщено событиями. Я заезжал в Медвежьегорск, чтобы пополнить запас продуктов и взглянуть на Онежское озеро. Я не поехал в Кивач, потому что день был дождливый. Потом было много озёр, болот и торговцев морошкой. Неподалёку от поворота на Беломорск мне попался ещё один автостопщик, он был очень бородат.

Дорога на Беломорск стала приятным отдыхом после шумной трассы. Асфальт был разбитым, но не настолько, чтобы это стало проблемой, тем более что машины практически отсутствовали. В Сосновце я набрал воды у интересной женщины, которая рассказала мне о старинной церкви в Вирме и о родине капитанов. Вечером, после осмотра беломорских петроглифов в Залавруге, я в очередной раз испытал проблемы с поиском места для установки палатки. Территория вокруг города щедро заболочена, а единственный сухой участок вдоль дороги отведён под кладбище. В конце концов я нашёл более-менее сухой клочок земли по дороге на Залавругу. На следующее утро я поехал прямо в порт Беломорска, чтобы отправиться на Соловки.

Выборг позади. Тучи сгущаются.

Выборг позади. Тучи сгущаются.

Губановское озеро с уточками.

Губановское озеро с уточками.

Сосны растут прямо на камнях.

Сосны растут прямо на камнях.

Если в <a href="/trips/russian_north/entry10/">Псковской области</a> твоим вечным спутником является река Великая, то на перешейке это Вуокса.

Если в Псковской области твоим вечным спутником является река Великая, то на перешейке это Вуокса.

В Каменногорске.

В Каменногорске.

Отвоёван кусочек голубого неба.

Отвоёван кусочек голубого неба.

Ненадолго распогодилось.

Ненадолго распогодилось.

Дорога всё более дикая и интересная.

Дорога всё более дикая и интересная.

Последние лучи на сегодня.

Последние лучи на сегодня.

В Приозерске.

В Приозерске.

Река Тихая не вполне соответствует своему названию.

Река Тихая не вполне соответствует своему названию.

Гравийка на границе Ленинградской области и Карелии — единственный отрезок А121 без асфальта.

Гравийка на границе Ленинградской области и Карелии — единственный отрезок А121 без асфальта.

Карелия же начинается с отменного покрытия.

Карелия же начинается с отменного покрытия.

Добро пожаловать

Добро пожаловать

в страну скал

в страну скал

и скал

и скал

и скал

и скал

и скал

и скал

и, наконец, скал.

и, наконец, скал.

Утренний карельский лес. Единственное место, где на меня, помимо комаров, нападали мошки.

Утренний карельский лес. Единственное место, где на меня, помимо комаров, нападали мошки.

Вот эти самые.

Вот эти самые.

Тишина.

Тишина.

Незаменимая обувь для поездки по Карелии. Ботинки слишком долго сохнут.

Незаменимая обувь для поездки по Карелии. Ботинки слишком долго сохнут.

Колодец в Лахденпохье.

Колодец в Лахденпохье.

Светоустановка.

Светоустановка.

В городе.

В городе.

Кортела. Слабые потуги прикрепиться к природе.

Кортела. Слабые потуги прикрепиться к природе.

Вождь борщевиков.

Вождь борщевиков.

Сортавальский пейзаж.

Сортавальский пейзаж.

Радуга над Сортавалой.

Радуга над Сортавалой.

Залив Вакколахти озера Ляппяярви Сортавальской губы Ладожского озера.

Залив Вакколахти озера Ляппяярви Сортавальской губы Ладожского озера.

Вечер над Ладогой.

Вечер над Ладогой.

Отдыхающие.

Отдыхающие.

Лесистый берег.

Лесистый берег.

В лесу над Рауталахти.

В лесу над Рауталахти.

Река Янисйоки в Ляскеле.

Река Янисйоки в Ляскеле.

Водопадики.

Водопадики.

В Карелии я часто укрывался на обед под мостами. Дождь здесь не достанет.

В Карелии я часто укрывался на обед под мостами. Дождь здесь не достанет.

Река (в данном случае Сюскюнйоки) обеспечивает воду для варки и мытья.

Река (в данном случае Сюскюнйоки) обеспечивает воду для варки и мытья.

А ещё здесь можно простирнуть одежду.

А ещё здесь можно простирнуть одежду.

Пообедал — едешь дальше

Пообедал — едешь дальше

мимо болот

мимо болот

каменных лесов

каменных лесов

и озёр.

и озёр.

Попался грибок.

Попался грибок.

И снова скалы

И снова скалы

скалы...

скалы…

Комары приготовились к осаде.

Комары приготовились к осаде.

Вечерние сосны.

Вечерние сосны.

Тулмозеро.

Тулмозеро.

Река Нялма.

Река Нялма.

Крошнозеро. Ночевал на берегу, на улице Советской.

Крошнозеро. Ночевал на берегу, на улице Советской.

"Кола".

«Кола».

Француз.

Француз.

Облака.

Облака.

Янишполе.

Янишполе.

Здесь река Суна впадает в Онежское озеро.

Здесь река Суна впадает в Онежское озеро.

Вечерний лес за Кондопогой.

Вечерний лес за Кондопогой.

В нём чувствуешь себя хоббитом.

В нём чувствуешь себя хоббитом.

Скалы часто исписаны многозначительными надписями.

Скалы часто исписаны многозначительными надписями.

Медведь — есть, горы — на месте.

Медведь — есть, горы — на месте.

Онежское озеро в Медвежьегорске.

Онежское озеро в Медвежьегорске.

Несмотря на дождь, берег не пустынен.

Несмотря на дождь, берег не пустынен.

Река Сегежа медленно становится Выгозером.

Река Сегежа медленно становится Выгозером.

Когда думаешь, что болот с тебя уже достаточно

Когда думаешь, что болот с тебя уже достаточно

и что пора бы им уже закончиться

и что пора бы им уже закончиться

они в очередной раз дают понять, кто в доме хозяин

они в очередной раз дают понять, кто в доме хозяин

и что их ровно столько, сколько нужно

и что их ровно столько, сколько нужно

и что закончатся они примерно никогда.

и что закончатся они примерно никогда.

Ведь воды в Карелии должно быть много.

Ведь воды в Карелии должно быть много.

Последние горки

Последние горки

и мы прощаемся с "Колой". Впереди — Беломорск.

и мы прощаемся с «Колой». Впереди — Беломорск.

Выгостровская ГЭС.

Выгостровская ГЭС.

ГЭСовский пейзаж.

ГЭСовский пейзаж.

Залавруга.

Залавруга.

Удивительное место под Беломорском.

Удивительное место под Беломорском.

Здесь много скал, сглаженных волнами.

Здесь много скал, сглаженных волнами.

На них человек несколько тысяч лет назад выбил рисунки.

На них человек несколько тысяч лет назад выбил рисунки.

Тут тебе и лодочники

Тут тебе и лодочники

и лыжники

и лыжники

и различные звери

и различные звери

и рыбы

и рыбы

в общем

в общем

много всего интересного.

много всего интересного.

Не говоря уж о самих пейзажах.

Не говоря уж о самих пейзажах.

Словом, любопытное место.

Словом, любопытное место.

Возвращаюсь на дорогу.

Возвращаюсь на дорогу.

Утренний Беломорск

Утренний Беломорск

по-своему прекрасен.

по-своему прекрасен.

Нижний Выг здесь широк и рукавист, ведь это устье.

Нижний Выг здесь широк и рукавист, ведь это устье.

Уже показались первые беломорцы.

Уже показались первые беломорцы.

А мне пора в порт.

А мне пора в порт.

Там меня ждёт

Там меня ждёт

Белое Море.

Белое Море.

 

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *